Российская национальная выставка в Париже: много шума, а ничего

Закончившаяся на этой неделе российская национальная выставка в парижском Гран-Пале поразила широтой и размахом предварительных переговоров об её устройстсве, на которых автору этих строк довелось присутствовать, а также неказистостью результата. Как говорят в таких случаях воинственно настроенные французы, un coup d'épée dans l'eau.
Кстати, о шпагах. Они тоже были представлены на выставке. Вот так: </lj-cut>

 

Самый известный скульптор России, настолько известный, что не имеет смысла приводить его фамилию, начинается на Ц, кончается на И, которую знает и стар, и млад, особенно, если это москвичи, так вот, этот академик и лауреат замахнулся на героев нашего детства. А также он не пощадил Гасконь, которой он и собирается эту скульптурную группу безвозмездно (ну, это как у него водится) вручить.
Портретное сходство с нашими народными артистами сохранено. Без труда узнаётся рука мастера: статуи предельно статичны, облик и выражение лиц фигурантов несовместимы с жизнью. За кадром остались статуи мэтров французской живописи начала 20 века: Модильяни, Пикассо, Ван Гога со товарищи. Всех вышеперечисленных роднило между собой фамильное сходство, как это бывает между кузенами, особенно, от близкородственных браков.
О прочих несуразицах выставки лучше меня расскажет  корреспондент "Коммерсанта" Андрей Колесников.

Вне его внимания однако остался один загадочный стенд, пытавшийся убедить французов в факте возрождения российской духовности. Стены стенда украшали портреты тех, кто уже возродился и был за это награждён орденом. Среди них - улыбающаяся Элен Каррер д'Анкосс, видимо, осознавшая дао просветления.